Литературная
Коллекция

Произведения:

Пер Фабиан Лагерквист

   
 
 

Карлик

«Отчего же?» — спросил он. Я ответил так, как естественно было ответить: «Я хочу, чтобы мое
лицо принадлежало мне одному». Он сказал, мол, это оригинальная мысль, усмехнулся, но
потом согласился, что в этом, бесспорно, что-то есть. Хотя вообще-то, мол, любое лицо, а не
только изображенное на портрете — собственность многих, принадлежит, в сущности,
каждому, кто на него смотрит. Впрочем, он-то имел в виду просто срисовать меня, чтобы
изучить, как я устроен, и пусть я поэтому разденусь, чтобы он мог сделать карандашный
набросок моей фигуры. Я почувствовал, что бледнею. И от бешенства, и от страха, не знаю, от
чего больше: и то и другое захлестнуло меня, и я весь затрясся.
Он заметил, как возмутило меня его бесстыдство. И стал говорить, что ничего нет
стыдного в том, что ты карлик и покажешь себя другому таким, каков ты есть. Перед природой
он, мол, всегда одинаково благоговеет, равно и в тех случаях, когда она создает что-нибудь по
странной прихоти, что-нибудь вне рамок обычного. Нет, мол, ничего зазорного в том, чтобы
показать себя другому человеку таким, каков ты есть, и никто, мол, в сущности, себе не
принадлежит. «А я принадлежу! — крикнул я в бешенстве. — Это вы все себе не
принадлежите! А я принадлежу!»
Он принял мою вспышку совершенно спокойно, мало того, он наблюдал за мной с
любопытством и интересом, что еще больше меня возмутило. Потом он сказал, что пора
начинать, и шагнул ко мне. «Я не потерплю, чтоб посягали на мое тело!» — крикнул я,
совершенно вне себя. Он не обратил на это ни малейшего внимания, но, когда понял, что
добровольно я ни за что не разденусь, приготовился раздеть меня сам. Мне удалось выхватить
из ножен кинжал, и он, по-моему, очень удивился, увидев, как блеснула сталь. Но он спокойно
отобрал его у меня и положил осторожно поодаль. «А ты, видимо, опасная личность», — сказал
он, удивленно глядя на меня. Я язвительно усмехнулся его словам. Потом он совершенно
невозмутимо начал снимать с меня одежду, бесстыдно обнажая мое тело. Я отчаянно
сопротивлялся и боролся с ним, как боролся бы за свою жизнь, но все напрасно, ведь он
сильнее меня. Совершив свое постыдное дело, он поднял меня и поставил на помост,
сооруженный посреди трапезной.

 

На правах рекламы:

 
   

© 2006-2008 Фонд "Литературная коллекция"