|
|
Карлик
Я в эту версию не верю. Она кажется мне слишком неправдоподобной. И передаю я ее
лишь потому, что именно так, я слышал, рассказывали о драматических событиях того утра.
Если сам я смотрю на дело по-другому, то объясняется это прежде всего тем, что мне слишком
хорошо известен характер дона Риккардо. Я знаю его, как никто. Не такой он человек.
Версия эта, как мне кажется, слишком явно окрашена сложившимся у всех
представлением о доне Риккардо, да и его собственным о себе представлением. Создалась
красивая легенда, и никто уже не думает о том, соответствует ли она истине. Считается, что он
— сама храбрость и все, что бы он ни делал, благородно, прекрасно и великолепно. А причиной
тому лишь его удивительная способность лезть всем в глаза, всячески привлекать к себе
внимание. Его поведение на войне отличается тем же смехотворным тщеславием, что и все его
поведение вообще, всякий его поступок. А это его безрассудство, которое всех так умиляет,
объясняется просто-напросто его глупостью. Глупое безрассудство принимают за мужество.
Если он и в самом деле так безумно храбр, если он постоянно, как он говорит, подвергает
свою жизнь опасности — отчего, спрашивается, он никак не погибнет? Вопрос напрашивается
сам собой. Жалеть о нем никто бы не стал, уж я-то во всяком случае.
На этот раз он был якобы весь изранен. Правда это или нет, мне неизвестно, но я позволю
себе усомниться. Не так уж, наверно, все страшно. Раны, наверно, пустяковые. Во всяком
случае, с тех пор я избавлен от необходимости его видеть.
Зато я охотно верю, что он имел наглость сражаться в плюмаже цветов герцогини,
который она, как говорят, ему подарила перед тем, как мы выступили в поход, и, значит, тем
утром эти перья развевались у него на шлеме, и он, выходит, открыто, пред всем светом,
сражался в честь своей дамы сердца. Отстаивая столь мужественно герцогское знамя, он
сражался, стало быть, в честь своей возлюбленной. И, спасая герцогу жизнь, он тоже, стало
быть, сражался в ее честь. А ведь только что обнимал другую женщину. Возможно, и в бой
пошел прямо из ее постели, украсив себя плюмажем, подаренным дамой сердца, — предметом
великой и пламенной любви. Истинная его любовь распустилась пышным цветком над
открытым рыцарским забралом, меж тем как вероломная плоть еще хранила жар преступной
страсти. Поистине любовь между людьми — загадка. Неудивительно, что для меня она
непостижима.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
|
|
