|
|
Карлик
Но совершенно уж непонятно, как можно часами сидеть и слушать тех, кто толкует о
смысле жизни. Философов с их глубокомысленными рассуждениями о жизни и смерти и
разных там вечных вопросах, всякие лукавые измышления о добродетели, о чести, о рыцарстве.
И тех, кто воображает, будто им ведомо что-то о звездах, кто думает, будто существует
определенная связь между ними и человеческими судьбами. Они богохульники, хотя, в чем
именно их богохульство, я не знаю, да и знать не хочу. Они шуты, хотя сами и не подозревают
о том, да и никто не подозревает, никто над ними не смеется, их выдумки никого не забавляют.
Зачем их держат при дворе — никому не известно. Но герцог слушает их так, будто в их словах
скрыт невесть какой смысл, сидит и с задумчивым видом поглаживает бороду и велит мне
подливать им в серебряные кубки, такие же, как у него самого. Только, бывает, и посмеются,
если кто посадит меня к себе на колени, чтобы мне удобнее было наливать им вино.
Кто может знать что-нибудь про звезды? Кто способен истолковать их тайнопись? Уж не
эти ли бездельники? Они воображают, будто могут беседовать со Вселенной, и радуются,
получая мудреные ответы. Разворачивают свои карты звездного неба и читают в небесах, как по
книге. Только книга-то эта ими же самими и написана, а звезды движутся своими
собственными неведомыми путями, даже и не подозревая, что там в ней сказано.
Я тоже читаю в Книге Ночи. Но я не берусь толковать смысл. Я различаю письмена, но я
понимаю, что они не могут быть истолкованы, — и в том моя мудрость.
Они ночи напролет просиживают в своей башне, в западной башне замка, со всякими там
подзорными трубами и квадрантами и воображают, будто общаются со Вселенной. А я сижу в
противоположной башне, где находятся старинные покои для карликов и где я живу один с тех
пор, как задушил Иосафата, — потолки здесь низкие, в самый раз для представителей нашего
рода, а окна маленькие, как бойницы. Прежде здесь жило много карликов, собранных
отовсюду, из самых дальних стран, вплоть до государства мавров: дары герцогов, пап и
кардиналов либо живой товар — и такое ведь не редкость. У нас, карликов, нет ни родного
дома, ни отца с матерью, мы приходим в этот мир тайно, рождаясь от чужих, все равно где, все
равно от кого, хоть от самых жалких бедняков, лишь бы род наш не вымер. И когда эти
случайные наши родители обнаруживают, что произвели на свет существо из рода карликов,
они продают нас владетельным государям, чтобы мы тешили их своим уродством и служили им
шутами. Так было и со мной, я был продан моей родительницей, которая отвернулась от меня с
брезгливостью, увидавши, кого она произвела на свет: ей и невдомек было, что я потомок
древнейшего рода. Она получила за меня двадцать эскудо и купила на них три локтя материи
себе на платье и сторожевого пса для своих овец.
Страница:
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
56
57
58
59
60
61
62
63
64
65
66
67
68
69
70
71
72
73
74
75
76
77
78
79
80
81
82
83
84
85
86
87
88
89
90
91
92
93
94
95
96
97
98
99
100
101
102
103
104
105
106
107
108
109
110
111
112
113
114
115
116
117
118
119
120
121
122
123
124
125
126
127
128
129
130
131
132
133
134
135
136
137
138
139
140
141
142
143
144
145
146
147
148
149
150
151
152
153
154
155
156
157
158
|
|
